Тёща страпонит зятя
Знаешь, после той ссоры я вышел из дома и просто сел в машину. Она кричала, что я опять всё порчу, что мне на неё плевать, и в какой-то момент я понял, что если останусь, то скажу что-то, после чего уже не будет пути назад. Ключи от её квартиры лежали у меня в бардачке уже полгода — она сама дала, когда мы помогали с ремонтом. Я не думал тогда, что когда-нибудь поеду туда один. Но сегодня поехал. Дорога заняла сорок минут, и всю дорогу я уговаривал себя развернуться. Не развернулся.
Она открыла почти сразу. Стояла в дверях в простом домашнем халате, волосы собраны, без косметики. Посмотрела на меня, на мокрое от дождя пальто, и ничего не спросила. Просто отошла, пропуская. Я зашёл, закрыл дверь и остался стоять в прихожей. Пахло её квартирой — чем-то тёплым, чуть сладким, и тем самым кремом, которым она всегда мазала руки. Она прошла на кухню, поставила чайник и только тогда обернулась.
— Опять поссорились?
Я кивнул. Голос не слушался. Она хмыкнула, налила себе чай и села за стол, глядя на меня. Халат чуть распахнулся на груди. Я отвёл глаза.
— Раздевайся, — сказала она спокойно. — Не стой так.
Я посмотрел на неё. Она пила чай и смотрела в ответ так, будто это было самое обычное, что можно сказать человеку, который приехал ночью после ссоры с её дочерью. Руки сами потянулись к пуговицам пальто. Я снял его, потом свитер, остался в футболке и джинсах. Она кивнула на пол.
— Дальше. Всё.
Я стянул футболку. Джинсы тоже. Стоял в одних трусах, и от её взгляда кожа сразу покрылась мурашками. Она отставила кружку, встала и подошла ближе. Пальцы коснулись моего подбородка, чуть приподняли лицо. Кожа у неё была тёплая, пахла тем самым кремом.
— На колени, — сказала она тихо. — И смотри на меня.
Я опустился. Колени ударились о кафель. Она стояла прямо передо мной, халат распахнулся ещё сильнее. Под ним ничего не было. Она провела рукой по моим волосам, сжала их у затылка и чуть потянула назад, заставляя запрокинуть голову.
— Сейчас ты будешь делать всё, что я скажу. Без лишних вопросов. Понял?
Я кивнул. Голос всё ещё не возвращался. Она улыбнулась уголком рта и раздвинула халат полностью.
Она отпустила мои волосы и просто смотрела сверху вниз. Халат висел на плечах полностью открытый. Грудь тяжёлая, соски уже твёрдые, живот мягкий, между ног — тёмные волосы, чуть влажные. Она раздвинула ноги шире, одна ступня встала мне на бедро, придавливая.
— Сначала сюда, — сказала она и провела двумя пальцами себе между ног, раздвигая. — Языком. Медленно. И не останавливайся, пока я не скажу.
Я наклонился. Запах ударил сразу — тёплый, чуть кислый, её. Я провёл языком снизу вверх, собирая влагу. Она была уже мокрая. Я лизнул ещё раз, шире, и она тихо выдохнула, пальцы снова сжались у меня в волосах. Я стал работать языком плотнее: вокруг входа, по самым краям, потом глубже, внутрь. Она чуть подалась вперёд, прижимаясь ко мне сильнее. Вкус солёный и густой. Я вылизывал всё, что она давала, слушая, как меняется её дыхание.
Она держала меня за волосы и направляла сама — то выше, к клитору, то снова вниз. Когда я слишком ускорялся, она чуть оттягивала голову назад и говорила коротко:
— Медленнее. Тщательнее.
Я замедлялся. Язык уже затекал, слюна текла по подбородку, но я не останавливался. Она начала тихо постанывать, бёдра чуть подрагивали. Потом отпустила волосы и повернулась спиной. Наклонилась, опираясь руками о стол, и раздвинула ягодицы одной рукой.
— Теперь вылижи попу.
Я придвинулся ближе. Запах стал гуще. Я провёл языком по дырке, сначала осторожно, потом шире. Она была тугая, горячая. Я лизал вокруг, потом начал давить языком внутрь, насколько мог. Она выдохнула сквозь зубы и сама подалась назад, насаживаясь на мой язык. Я работал глубже, слюна стекала по её промежности, смешивалась с её соками. Она держала меня за затылок и водила моей головой, заставляя вылизывать каждый сантиметр — от дырки вниз к киске и обратно. Я уже не думал, просто делал, пока язык не начало сводить судорогой.
Она выпрямилась, повернулась ко мне лицом и посмотрела вниз. Губы у неё были влажные, дыхание сбитое. Она провела пальцем по моему подбородку, собрала слюну и смазку и засунула мне в рот.
— Встал. В спальню. На кровать. Раком.
Я поднялся. Ноги дрожали. Прошёл за ней в спальню. На кровати уже лежал чёрный страпон — толстый, с широким основанием и ремнями. Она сняла халат полностью, взяла его и начала надевать сама, затягивая ремни на бёдрах. Член торчал вперёд, тяжёлый и твёрдый на вид. Она проверила крепление, провела по нему рукой и кивнула на кровать.
— Лицом вниз. Задницу выше.
Я забрался на кровать, опустился на локти, выгнул спину. Матрас прогнулся под коленями. Она встала сзади, раздвинула мне ягодицы одной рукой и плюнула прямо на дырку. Слюна стекла вниз. Потом она приставила головку страпона и начала входить. Медленно, но без остановки. Головка растянула меня, я зашипел и упёрся лбом в одеяло. Она не останавливалась. Вошла до половины, вышла почти полностью и снова насадила глубже. Я сжал простыню в кулаках.
— Дыши, — сказала она спокойно и толкнулась до конца.
Я выдохнул сквозь зубы. Она взяла меня за бёдра обеими руками и начала двигаться. Сначала ровно, потом жёстче. Страпон входил полностью каждый раз, основание било по яйцам. Я пытался расслабиться, но она не давала привыкнуть — меняла угол, входила под разными наклонами, иногда останавливалась глубоко внутри и просто держала. Когда я начинал отодвигаться, она хватала меня за волосы, оттягивала голову назад и насаживала ещё сильнее.
— Не убегай. Принимай полностью.
Я кивнул, насколько мог. Она отпустила волосы, перехватила меня за горло одной рукой и продолжила ебать уже так — коротко, глубоко, почти не выходя. Другая рука легла мне на поясницу и придавила вниз, заставляя прогнуться сильнее. Я хрипел, слюна капала на одеяло, а она только усиливала темп. Страпон скользил всё легче, смазка и её слюна стекали по моим яйцам. Она нагнулась ближе, дыхание горячее у уха, и тихо сказала:
— Я буду ебать тебя до тех пор, пока не заскулишь, как сука побитая. Понял?
Я кивнул. Она выпрямилась, сжала мои бёдра крепче и начала трахать уже без пауз.
Она начала ебать меня ровно и глубоко, почти не выходя. Каждый толчок вгонял страпон до основания, и я чувствовал, как широкая головка растягивает меня изнутри. Я уткнулся лицом в одеяло и пытался дышать, но воздух вырывался короткими хрипами. Она держала меня за бёдра крепко, пальцы впивались в кожу, и не давала отодвинуться ни на сантиметр. Когда я невольно сжимался, она останавливалась глубоко внутри, ждала пару секунд и снова начинала двигаться — ещё жёстче.
— Расслабься, — сказала она спокойно и шлёпнула меня по ягодице. Звук был громкий, кожа сразу загорелась. — Или будет больнее.
Я кивнул в одеяло и постарался. Она вышла почти полностью, плюнула ещё раз прямо на дырку и вошла одним длинным движением. Я замычал, пальцы сжались на простыне. Она перехватила меня за волосы, оттянула голову назад и начала трахать уже короткими, резкими толчками. Страпон скользил легче, её бёдра били по моим, звук влажный и плотный. Яйца болтались, каждый удар отдавался вверх по позвоночнику.
Она отпустила волосы, перехватила меня за горло одной рукой и прижала к себе. Другая рука легла мне на живот и потянула назад, насаживая ещё глубже. Я хрипел, слюна текла по подбородку. Она ебала меня так несколько минут — плотно, без пауз, дыхание у неё стало тяжёлым. Потом вдруг остановилась, глубоко внутри, и тихо сказала мне на ухо:
— Руку между ног. Дрочи. Но не кончай, пока я не разрешу.
Я послушался. Обхватил свой член и начал дрочить в такт её движениям. Она снова задвигалась, медленнее, но так же глубоко. Страпон тёрся внутри, а я дрочил и чувствовал, как всё сжимается. Она заметила, что я близок, и резко вышла.
— Стоп. Руки убрал.
Я убрал. Член дёргался, капля смазки повисла на головке. Она перевернула меня на спину одним движением, закинула мои ноги себе на плечи и снова вошла. Теперь я видел её лицо. Она смотрела прямо в глаза и ебала меня уже так — глубоко, ровно, основание страпона било по яйцам. Я хватал воздух ртом, руки сами вцепились в простыню. Она нагнулась ближе, одна рука легла мне на горло и слегка сжала.
— Смотри на меня, сука. И принимай.
Я смотрел. Она усилила темп. Страпон входил полностью каждый раз, и я уже не мог сдержать хриплые звуки. Она только крепче сжимала горло и продолжала.
Она держала меня за горло и ебала глубоко, не отводя взгляда. Каждый толчок вгонял страпон до основания, и я чувствовал, как он давит изнутри, растягивая до предела. Ноги у меня на её плечах дрожали, я пытался их опустить, но она не давала — просто прижимала сильнее и продолжала двигаться. Рука на горле сжималась ровно настолько, чтобы я хрипел, но ещё мог дышать. Я смотрел ей в глаза, как она велела, и видел, как у неё блестят зрачки и как она чуть прикусывает нижнюю губу.
— Не отводи взгляд, — сказала она тихо и ускорилась.
Я кивнул, насколько позволяла её рука. Страпон скользил уже легко, смазка стекала по моим яйцам и на простыню. Она выходила почти полностью и входила одним резким движением, заставляя меня вскрикивать. Потом вдруг остановилась глубоко внутри, наклонилась ближе и плюнула мне прямо в открытый рот. Я проглотил сразу. Она усмехнулась и снова начала ебать — короче, жёстче, почти не выходя.
Я чувствовал, что близок, член дёргался и тёк, но она заметила и вышла полностью. Я застонал от пустоты. Она отпустила мои ноги, перевернула меня обратно на живот одним движением и сразу вошла сзади снова. На этот раз ещё глубже. Я уткнулся лицом в подушку и замычал. Она взяла меня за волосы, оттянула голову назад и начала трахать уже без всякой жалости.
— Ещё немного, — сказала она, дыхание у неё стало тяжёлым. — И потом я разрешу тебе кончить. Но только когда я скажу. Понял?
Я кивнул, слюна капала на подушку. Она усилила хватку в волосах и продолжила. Страпон входил так глубоко, что у меня темнело в глазах, а она только крепче держала и ебала дальше.
— На спину. Быстро.
Я перевернулся. Ноги не слушались. Она закинула их себе на плечи снова, вошла одним движением и сразу начала трахать глубоко и коротко. Другой рукой sexpornotales.me обхватила мой член и стала дрочить в такт. Я смотрел на неё снизу вверх, рот открыт, дыхание срывалось. Она смотрела прямо в глаза и не останавливалась.
— Кончай, — сказала она спокойно. — Сейчас.
Я кончил почти сразу. Сперма выстрелила мне на живот и грудь, горячая и густая, а она продолжала ебать и дрочить, пока я не перестал дёргаться. Только потом вышла. Страпон блестел от смазки. Она сняла его, бросила на кровать и посмотрела на меня сверху. Я лежал весь мокрый, грудь ходила ходуном, попа горела, а на животе остывала моя же сперма.
Она провела пальцами по моему животу, собрала сперму и засунула мне в рот. Я облизал их без слов. Она кивнула, встала и накинула халат.
— Одевайся. И езжай домой. Дочери скажешь, что просто покатался, чтобы остыть.
Я кивнул. Голос всё ещё не возвращался. Она вышла из спальни, оставив дверь открытой. Я ещё минуту лежал и слушал, как она наливает себе чай на кухне. Потом сел. Колени дрожали, между ягодиц тянуло и горело, во рту оставался вкус её пальцев и моей спермы. Я оделся медленно, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Когда вышел в прихожую, она уже стояла у двери с кружкой в руках и смотрела спокойно.
На улице было холодно и мокро. Я сел в машину, положил руки на руль и ещё долго не заводил двигатель. Внутри было пусто и тяжело одновременно. Я знал, что скоро приеду домой, лягу рядом с женой и сделаю вид, что ничего не было. Но также знал, что в следующий раз, когда она снова начнёт кричать, я просто возьму ключи и поеду к тёще.